Пора рассказать о том, что мы делали на углу Невского и Малой Конюшенной 24 декабря с 15:00 до 16:00.
Прислала снимки Наталия Вознесенская . Потом будет больше кадров от Валентина Никитченко.
Обязательно покажу их.
Наш замысел был таков: продолжить «поздравление» ВЧК – КГБ – ФСБ со столетним юбилеем, напомнить о преступлениях столетней, восьмидесятилетней, пятидесятилетней давности и о сегодняшних преступлениях отечественных спецслужб.
Напомнить не в виде унылого перечисления, не вызывающего никакого отклика в душе большинства сограждан, а в виде перформанса, сделать интерактивную акцию, включить прохожих на Невском в действие, дать им возможность лично осудить палачей, расправиться с ними, пусть символически.
Впервые мы так тесно общались с прохожими. Удивительно, но это было позитивное общение, без привычного: «Сколько вам платят?» или «Вот и поезжайте в свою Украину (в свой Израиль, в свою Америку).
Идея принадлежит Дмитрию Скурихину. Нужно было, чтобы прохожие сами захотели порвать или смять портреты Дзержинского, Берии, Андропова, Бортникова, а затем бросить в специально изготовленную для акции урну.
Урна серого цвета, а по серому разлиты красные подтёки – символ крови жертв, на каждой стороне урны надпись: «ЧК».
Урну водрузили на столик, затянутый чёрным полотнищем.
Всё это изготовил Дима Скурихин. Он же раздавал портреты преступников.
Сама картинка привлекала внимание, заставляла притормозить: большая серо-красная урна на чёрном, траурном столе не каждый день стоит на Невском.
К тому же, Дима очень энергично общался, заговаривал с людьми, а они неожиданно горячо откликались.
Только один сообщил, что он сегодня жив "благодаря Дзержинскому".
Стало тревожно: что же успели натворить его бабушки и дедушки, если их судьба была – умереть, но Дзержинский, убив сотни тысяч, помог выжить именно им, дал возможность родить деток, а те уже сотворили благодарного потомка.
Некоторые прохожие брали у Димы сразу несколько разных портретов палачей и с радостью выкидывали их в урну – на свалку истории.
А Светлана Уварова раздавала портреты жертв системы – замечательных наших сограждан, у которых юбиляры из конторы отняли многие годы или отняли жизнь вообще.
Это портреты Варлама Шаламова, Николая Гумилёва, Осипа Мандельштама, Всеволода Мейерхольда, Анатолия Марченко, Андрея Синявского, Олега Сенцова, Юрия Дмитриева.
Их тоже охотно брали, уносили с собой.
Кроме портретов жертв и палачей, у нас были и плакаты. На фото плакат с рассказом о моём дедушке – Георгии Ефимовиче Горбачёве.
Он был содиректором Пушкинского Дома. Его арестовали ещё в 1934, он отбывал срок под Свердловском. А в 1937 его вернули в Ленинград и расстреляли.
Ещё можно было сделать плакат о моей бабушке – Марианне Александровне Рензиной, отсидевшей почти 20 лет.
Она вернулась, но вернулась с отмороженными ногами. Их гнали этапом под Красноярск почти босиком. Ей было очень тяжело и больно ходить.
Даже по квартире, которую ей дали «за лагеря». Она не могла носить обычные тапочки. Из Эстонии ей привозили носочки с пришитой подошвой.
В этой «за лагеря» квартире сейчас живу я, мой муж и мой сын.
Можно было сделать плакат и о моей маме – сироте, которую чудом удалось спасти от спец. детдома. Ее взяли к себе бабушкины сёстры.
Но я таких плакатов не делала, а привезла ещё два других. Стояла со всеми тремя по очереди.
Один плакат посвящён политзаключённым, заложникам, захваченным в плен, гражданам Украины – Олегу Сенцову и Александру Кольченко.
Он есть на утренних и вечерних фотографиях пикетов 20 декабря 2017.
А второй - новый. Посвящён трагедии осетино-ингушского конфликта, преступлениям, которые "расследуются" уже 25 лет, но так и не расследованы.
Эта тема умышленно спрятана от нас всех. А люди уже не ждут честного следствия и справедливого суда, но просят, чтобы им отдали останки родственников, чтобы не похищали людей сейчас.
Но никто их не слушает и не слышит.
У Мария Кожеватова был плакат о палачах ВЧК. Она стояла то со своим плакатом, то с моими, то раздавала портреты.
За час мы раздали почти все фотографии. Палачи перекочевали в урну, жертвы репрессий – домой к участникам акции.
Одна дама попросила сразу несколько портретов: Гумилёва, Мандельштама, Шаламова, Синявского.
А семья пожилых петербуржцев взяла в подарок фото Юрия Дмитриева.
Впервые услышав это имя, они захотели узнать побольше, записали, где можно прочесть информацию.
Полиции, похоже, велено было перед выборами относиться к уличным акциям вполне терпимо.
Если летом нельзя было держать одновременно флаг и плакат, то сейчас мы все собрались в одном месте: с портретами, с плакатами, с урной на столе.
Мария стояла на расстоянии 20 шагов от меня, а не 50 метров, как требует городской закон. Никто по этому поводу слова не сказал.
Единственная претензия, которую высказали полицейские: столик с урной – стационарная конструкция, требующая согласования с районной администрацией, поскольку установлен на городской земле.
Но тут же выяснилось: надо такие предметы ставить на колёсики (от детской коляски, от магазинной тележки).
Тогда это уже не стационарная конструкция, а передвижная. Теперь наша задача – найти и купить такие колёсики. С этим мы справимся!
171224kc
171224ka
171224ke
171224kf
171224kl
171224kg
171224kh
171224ki
171224kj
171224kk
171224kb
171224km
171224kn
171224kd