Сегодня я впервые участвовала в акции по защите геев. Было страшно идти, и было страшно там.
Могли менты повязать, могли любители скреп и духовных ценностей избить.
Раньше "Стратегия-18" лидировала в моём личном списке самых тяжёлых акций: выдержать поток агрессии, льющийся на участников, непросто.
Ксенофобия - наше всё. Но акция в поддержку ЛГБТ открыла мне нечто совсем новое, неожиданное.
На "Стратегию-18" популярная реакция - вывсёврете, "а докажите".
Но сегодня было гораздо круче.
Оказывается, можно не только думать: "Чтоб вы все сдохли",- но и говорить вслух, не стесняться: "А чего такого? Убьют - туда и дорога. Правильно сделают. Это же геи!"
На простой вопрос: "А если бы Вас убили?" - простой ответ: "Я не гей". Желание убивать, признание "необходимости" убивать звучало спокойно, взвешенно, обдуманно.
Хотя и психи тоже были. Дяденька лет шестидесяти никак не хотел отвязаться. Уже и акция закончилась, и мы пошли чай пить, но он всё не отставал.
Ворвался вслед за нами в Столовую №1, выхватил плакат и начал топтать ногами. Пришлось вмешаться администрации заведения и удалить его из зала.
А парень лет двадцати пяти настроился нас бить, но одному страшновато.
Он всё время торчал рядом, вызванивал кого-то, угрожал, разговаривал только матом, как и все желающие убивать.
Но тут уж нечего придираться: как умеют - так разговаривают.
Один солидный мужчина лет сорока даже своей спутницы не постеснялся: матом объяснил, что убить гея - это хорошо, это правильно.
Парень, настроенный кулаками (может, ножом) показать, как мы ему не нравимся, так и не дождался подмоги, менты его увели: только драки на Невском им не хватало.
Женщины не менее агрессивны, чем мужчины. Это я и раньше знала. Тоже уверены, что чужих, непохожих на меня - любимую - надо убить.
И тоже всё это проговаривают вслух. Тормозов нет. Моральных ограничений нет. Всё дозволено. Индульгенцию от Путина получили?
Ольга Смирнова:
В Петербурге прошла традиционная акция ЛГБТ - "День молчания".
Такие акции проводятся ежегодно.
В этот день участники заклеивают себе рты скотчем в знак того, что дискриминация людей по признаку принадлежности к ЛГБТ является "запретной темой", что заявлять о себе, проводить просветительскую и правозащитную работу - опасное и общественно осуждаемое занятие.
В этом году акция была посвящена трагедии, разворачивающейся в Чечне с начала апреля, когда силовыми структурами были инициированы массовые убийства геев и мужчин, подозреваемых в принадлежности к нетрадиционной сексуальной ориентации.
То, о чём "молчали" участники акции на Невском, выходит далеко за рамки защиты прав только ЛГБТ.
Это - страшная и кровавая трагедия в Чечне, спровоцированная российской властью.
Это - государственный террор, не просто санкционированный ради сохранения контроля над регионом путём наделения Кадырова неофициальными полномочиями диктатора, а сознательно проводимый Кремлём.
Возмущение вызывает и связанная с этой трагедией травля журналистов, посмевших написать об убийствах и пытках геев, начатых в Чечне силовыми структурами и принявшими массовый характер.
Поддержать решившихся молча поднять сразу две темы, вызывающие особо нервную реакцию власти и отравленной пропагандой части российского общества, - ЛГБТ и "кадыровская" Чечня, пришли друзья, не вовлеченные в работу по защите прав ЛГБТ, но беспокоящиеся о безопасности пикетчиков.
Никто не стоял в пикетах в одиночестве. Жёстких провокаций и рукоприкладства на сей раз не было. Атаки "бронированных" ОМОНовцев, как год назад, или разминающей мускулатуру на гражданских активистах Росгвардии - тоже не было.
Случайные прохожие выражали диаметрально противоположные чувства - от открытой поддержки до - "убивать надо".
Страшным симптомом фашизации страны я считаю то, что рекомендация "истреблять извращенцев ради будущего детей" произносилась громко и с гордой уверенностью в том, что это - стандарт поведения, который не будет подвержен сомнению никем.
Моральный запрет объявлять кого-либо "недочеловеком" разрушен.
Это стало можно говорить не по углам на кухнях, не в подворотнях среди полупьяной гопоты, не в маргинальных кругах неонацистов, а на фоне сверкающих витрин Невского.
Это стало новой нормой в самом европейском городе России.