Публикую фотоотчёт субботнего пикета у памятника Жукову на Манежной площади в Москве. Все фотографии приведены по порядку, за исключением последнего коллективного фото – поставил его в начале.

В целом пикет прошёл успешно, без эксцессов. Один дядечка правда захотел побузить, но был выведен за пределы поля. Мы не против дискуссий с политическими оппонентами. Но без кулаков.

Была ещё одна тётушка с клюкой, которой не понравился наш плакат – пошла жаловаться на нас в полицию. И тут же показала свою сущность – стала врать, что мы якобы ударили её внука. Также была ещё пара шипящих, да и, пожалуй, весь негатив.

Всё остальное позитив. К нам пришёл представитель оппозиционного движения из Уфы. Посмотрел, как мы проводим пикет. Надеюсь, опыт пригодится, и он организует такой же в своём городе.

На пикет пришли также корреспондент «Радио Свобода» и наш любимый «Градус ТВ». Журналистов мы любим – с их помощью мы можем прорвать информационную блокаду.

И действительно, все возражения путинистов строятся на стандартных штампах машины кремлёвской пропаганды: «Если бы не Путин, то всё бы развалилось», «Савченко убила журналистов», «Во всём виноваты США», «Сколько вам платят?».

Начинаешь разговаривать с такими и после первого залпа стандартных фраз, когда переводишь разговор с международной политики на российскую действительность – идёт переосмысление ситуации, и тут уже путинист выдаёт практически всегда одну и ту же фразу «Путин хороший, да вот окружение у него не очень». Ага, плавали, знаем – царь хороший, да бояре плохие.

Ну, да ладно, увлёкся лирикой. Приходите в следующую субботу 14 ноября в 16-00 на прежнее место – Манежная площадь, памятник Жукову. Организуйте такие же пикеты повсеместно. И самое главное, все вместе создаём движение за смену власти. Подчеркну – путём мирной демократической революции. Иного способа прогнать преступников из Кремля – нет. Кстати пикеты можно проводить в любой день – 8 ноября в два часа дня был ещё один, опять же у Жукова. Так что воскресенье – тоже наше!

Помнится, по седьмым числам ноября полагалось пить водку – кто возвращался с запасом бутылок в карманах с коммунистических торжеств на Красной площади, на которые их принуждали добровольно являться под страхом лишить премиальных, кто под различными предлогами ухитрялся улизнуть этих торжеств и напивался с самого утра. Национальной идеей страны «на Руси питие есть веселие» заражалось всё население СССР, возникшего на обломках канувшей в неизвестность России. Идея не утратила эсэссесеровых корней, судя по благоухающей атмосфере, в которую окунулся я, выйдя из метро «Театральная». Толпы осуббоченных людей спускались с главной площади РФ, с которой произрастает вертикаль власти, сметая своей дубиной идею федеративности, которая так и не стала национальной. – спускалась и броуновским движением растекалась по Театральной и Манежке, не зная, куда себя девать, и натыкалась на невиданное – пикет. Что за диво, мы тут празднуем прошлое, чтобы оно стало настоящим, мы всегда «за», мы всегда, везде и повсюду согласны, мы ни-ни и ни за что, не приведи, боже, а тут «против». Один из динозавров прилип к Виктору Капитонову: да как вы смеете, Путин - наше всё, а вы разоряете Россию, убирайтесь вон, - и на возражение Вити, что, мол, Путин - позор России, привёл последний аргумент - битие в морду. Полиция, бдительно дежурящая наше поведение, что-то фиксирующая в блокнотиках, а примыкающий к ним атлетического сложения «в гражданском» фотографирует наши физиономии, - полиция в таких случаях теряет бдительность, отвлекаясь на разглядывание звёзд, за отсутствием их на небе – кремлёвских. Спрашиваю у Марка Гальперина, почему не защищаетесь хотя бы вот такими баллончиками (вынимаю из кармана перцовый баллончик). Отвечает: только в крайних случаях, повяжут нас, а не их. Ну, знамо дело, опытен, не раз вязали мирного, а приписывали агрессивность.

Отвлекусь. Хотя, собственно говоря, намеревался написать именно об этом. Марк Гальперин два года организовывает пикеты. Вначале на Пушкинской, потом на Триумфальной, наконец, бросил якорь на Манежке. Я встречал много смелых людей, демонстрирующих своё мужество, лезя на рожон. В Марке угадывается спокойное, не демонстративное мужество человека, уверенного в своей правоте и в том, что он делает. Его в окружении единомышленников почти не видно. Он не суетится, не командует, не подчёркивает свою значимость. Но пользуется колоссальным уважением. Все льнут к нему. Он вселяет уверенность, возле него теплее и во враждебном окружении защищённее. Предлагаю Алине Шакировой, давай, мол, сфотографирую для ФБ. Только с Марком, отвечает. Фотографирую – в глазах счастье. У Марка всё свободно, никакой цензуры плакатов, его призывы лишены протокольной оппозиционности, они человечнее, словно приглашение в гости. Вот пример: «Приходите со своими плакатами по любой протестной тематике – будем стоять по очереди, сменяя друг друга. Приходите и без плакатов, поскольку наша цель – смена власти, а для этого нужно создать широкое протестное движение. Его можно построить только на личных связях, поэтому приходите – будем знакомиться». Мне не удалось как следует поговорить с Марком. К нему подбегают, спрашивают, советуются, делятся впечатлениями. Вопрошаю Марка, что, мол, дают ваши пикеты, каких результатов вы ожидает? По крайней мере, нас заметили, отвечает. А что бы ответил я, посещающий многоярусные митинги, шествия, пикеты, не приводящие ни к каким результатам, но продолжающий их упорно посещать? Разве что добавил бы, что тем самым сохраняю свою совесть и достоинство в рабской стране. Для Марка его пикетная деятельность - уже результат. И я это понимаю и воспринимаю, соглашаясь. Но для меня, прошедшего другую школу политической борьбы, нет. Но сегодня мы в одинаковом положении - выбора нет! Сегодня хоть что-то. Десять процентов против девяносто. На улицы не призовёшь. Ложь побеждает правду. Временно. И когда настанет час, эти десять процентов сохранят себя в этих ,казалось бы, никчемных пикетах и возглавят борьбу за возрождение России, извлекая её из мракобесия и подлости. Не по углам же сидеть в ожидании благоприятной политической манны с хмурых российских небес.

А пикет между тем пикет продолжается. Лену Захарову с её навечно приколотой к шее косыночкой, символизирующей цвета украинского государственного флага, сменил Илдар из Уфы. Я часто встречаю на пикетах, на Немцовом мосту посланцев и самопосланцев из других городов, и меня всегда восхищает политическая зрелость иногородней молодёжи, что укрепляет веру в недолговечность государственного самодурства, катализируемого одним околочеловеком – гофманским Цахисом. Ильдар хочет вступить в «Солидарность», отделение которого открылось в Уфе, да вот никак не может ни достучаться до них, ни дозвониться. Эй, друзья из Уфы, вы там наладьте свои координаты и контакты, нечего прятаться в подполье – революции вершатся на поверхности пола и при дневном освещении.

Ильдара сменил Андрей, рост которого сравним с рядом торчащей по соседству Никольской башней. В следующий раз прихвачу с собой тумбочку, чтобы разглядеть его лицо - с плоскости земли оно недосягаемо. Я простоял недолго, меня пожалели, узрев мои дрожащие кисти, окоченевшие от холода. Хорошо бы проводить наши пикеты в Италии, но там мы не нужны – там демократия. На пьедестал забрался Витя, пришедший в себя после применённого к нему в диалоге с провокатором ёмкого аргумента. Ничего, Витя, крепись, потом воздастся. Правда, моему поколению шестидесятников не воздалось, когда только что созданный спецназ в 88 году отрабатывал на нас приёмы. Знаешь, как это делалось: тебя ударяют коленом в пах, ты судорожно изгибаешься, но не успеваешь застонать, как получаешь сверху удар локтем и сваливаешься на бетонный пол, корчась от боли. Ну, да не всё сразу. Поверь, окупится. В конце концов, ещё не конец света.

Любопытство к нам возрастает. Как говорит Марк, нас заметили. Один из заметивших на мою просьбу познакомиться представился: «Пётр, но не Пётр Первый». Ага, я его вспомнил по этому привеску к имени. Таких «заметивших нас» целая плеяда – сопровождают нас на всех мероприятиях. На Немцовом мосту – Иван, в телогрейке защитного цвета не по росту и в пилотке, тоже не по голове, со звездочкой, от него всегда разит. Спрашиваю его: «Какого хрена ты сюда таскаешься?» - «От скуки, с вами весело, может подкините на бедность, ведь вам Абама платит по миллиону зелёных». Впрочем, не агрессивен, балагур. Ещё один, постоянный посетитель пикетов на Третьяковке, Иван Александрович, с грустью в глазах осуждающий нашу вредную для его отчизны деятельность. Тоже не агрессивен, пытается следовать логике в дискуссиях с нами, но спотыкается на деепричастных оборотах. Проблема, что ли, у них с кадрами. Но вот чиновница, запамятовал её имя (я о ней писал), та даст фору остальным сподвижникам. Орет, но складно, в крайних, порой на грани, определениях нас не затрудняется, идеологически подкована как бывший номенклатурный профсоюзной деятель. Такая сама в горящую избу не войдёт, но вас непременно в неё запихает. Баба с жёстким характером, наверняка, неплохо оплачиваемая. Наш Петр не первый ей не под стать. Спокоен, сдержан, но не излечим. Его «патриотизм» подогревается войной и нашей непобедимой краснознаменной армией, руководимой гениальной стратегией Сталина, который дальновидно пригнал дивизии с Дальнего Востока и разгромил немцев под Москвой. Объясняю, что не стратегия Сталина спасла Москву, а американские и английские танки, самолёты, тяжёлая артиллерия и боеприпасы, поставляемые транспортами, позволили удержать оборону, а тем временем подогнать сибирские дивизии. «Всё это не имеет значения», - отвечает. Дальше пошло: и Крым наш, и Украина наша. Я съёрничал: «И Сирия наша». – «Понадобится, будет наша». Я ему о международном праве, он мне свой излюбленный аргумент: «Всё это не имеет значения». Я всегда обнаруживаю бессилие, когда втягиваюсь в дискуссии с невежеством, и отступаю. На этот раз меня спасли наши женщины, чья пылкость намного действеннее моей логики. Я более приучен к научным залам, а не к базару на площадях. А как иначе, если хочешь знать, чем дышат 90 процентов?

Зажглись фонари. Я люблю вечернюю Москву. Когда-то, в юности, я любил Манежную площадь, в окрестных кафе которой созревала моя политическая зрелость. А теперь, пытаясь протянуть мой взор на Альма-мачеху, университет, я наталкиваюсь на церетельки, и отворачиваюсь, испытывая эстетическую брезгливость. И я надеюсь, что придёт время, когда Замоскворецкий мост станет Немцовым, а Манежная площадь приобретёт свой прежний вид, сбросив с себя нагромождение уродливых сооружений и изваяний, возведенных в горбачёвские времена из страха собраний на ней нас, составляющих в те времена 90 процентов. Пикет завершился. Марк попросил пока не расходиться, чтоб сфотографироваться всем вместе. Это неожиданное предложение мне несказанно понравилось. В этом было что-то семейное, родственное, объединяющее нас принадлежностью к одной крови, и надеждой, что наша семья будет возрастать.

место:
Манежная площадь (16:00 - 18:00)

название:
За что задержан Сергей Митрохин (п/п "ЯБЛОКО")? - интервью Светланы Островской 1:43

Марк Гальперин и Виктор Капитонов: пора менять власть! 3:09

Наталья Иванова. Стихи на Манежке в поддержку Украины 1:30

»

хронология:

chronology: