Полиция задержала 15 участников традиционных чтений Конституции.
Задержаны Наталья Нетишинская, Елена Захарова, Виктор Капитонов, Дмитрий Чевозеров, Алена Бударина, Юлия Успенская, Сергей Ожич, Александр Трофимов, Андрей Королевский, Злата Семёнова, Евгений Мищенко, Михаил Кригер, Константин Цэльмс, Ирина Яценко, Олег Еланчик.
День главного закона страны группа гражданских активистов планировала отметить на Горбатом мосту у Дома правительства чтением "понятийной конституции", по мнению собравшихся, более отражающей действительность.
Николай Игроков:
12 декабря 1993 принята Конституция Российской федерации, в 1994 этот день был объявлен праздником.
Гражданские активисты в этот праздничный день пришли к Дому Правительства напомнить о необходимости соблюдения Конституции, являющейся главным законом страны.
Свидетели Конституции были намерены провести своё мероприятие в ставшим уже традиционным формате - обыкновенном чтении Конституции, не нарушая закон, и не мешая проходу граждан.
Эдуард Молчанов:
И снова тишь.
И снова мир,
Как равнодушье, как овал.
Я с детства не любил овал.
Я с детства угол рисовал!
Павел Коган
Я очень терпелив и вынослив. Особенно в День Конституции.
Полтора часа смотрел в интернете по «Свободе» обсуждавших за овальным столом представителей оппозиции, общественных деятелей и интеллигенции, что с ней делать, с этой Конституцией.
Представители единогласно заявили, что её нет. Как же так, вот она, я на ней сижу – подложил, чтобы уберечь ягодичные мышцы от мозолей.
У меня есть, а у них - нет. Может, устроители собрания интеллигенции с той же заботой подложили её им под задницы, а они этого не заметили?
Но свежеинтеллигентный Сванидзе и староинтеллигентная Алексеева, по телефону, объяснили, что Конституция обладает свойством кварка: она есть тут, там, везде и нигде, а вот в политике она не ночевала и не должна ночевать, чтобы не ополитизироваться.
Профессор Зубов, тоже интеллигентный, возразил, мол, на собственном опыте, на выборах, убедился в её присутствии, поскольку ему, чтобы быть избранным, не достало именно политических коммуникативных связей с народом.
Тут я, сидя на Конституции и взирая с арены закавыченной «Свободы» на представителей оппозиции, мысленно согласился, опираясь на собственный опыт.
Не хватает. У меня, например. Состою в одной очень агрессивной оппозиционной группе, но в ней возникает ещё более агрессивная субгруппка, окутанная тайной и секретами организуемых ею акций от полиции и ОМОНа, дабы не быть повязанными.
Коммуникационная связь оборвана. Полиция и ОМОН в курсе, а вот народ - нет.
Повязали всю группку из 15-ти человек, а народ ждёт своей очереди.
А вот издай коммуникационный свист на всю Ивановскую, вышел бы и народ с намерением поймать мотающуюся повсюду квантовую Конституцию, но все мимо нас.
Народ же повязать трудно – автозаков не напасёшься.
Потом услышал, что у нас нет не только Конституции, но и экономики. Не понял.
Намедни купил полбуханки чёрненького, правда, на пельмени не хватило трёх рублей, кредит не открыли.
Но не отчаиваюсь: вот-вот должны поступить пенсионные инвестиции. Так что до банкротства ещё далеко.
Междометно коснулись Сирии. Мол, войной отвлекают народ от социальной нищеты, загоняя его в ловушку величия страны. Не понимаю! А чем плохо величать себя?
Вон Иван Грозный, истребив свой народ, возместил этнический ущерб татарами, и мы. татаро-славяне, величаем его величием умноженных квадратных километров территориального пространства, которое подметают узбеки, враждуя с киргизами.
Но наш царь Волопут Первый, а Второго не видати, мыслит стратегически.
Чтобы урезонить узбеков и киргизов, которым не достаёт пространства при излишестве мётел, он сделал «Крымнаш», Донбасс «полунаш», а там, гляди, и Аляску возвратим «взад», сил не хватит – Асад пособит доблестным своим спецназом имени Пальмиры.
Гордость меня охватывает при одном только воображении, что и Сирия будет «нашей», как Афганистан стал «наш» во времена моей молодости.
Мои мечтания и воспоминания опять прервали «политика» и «коммуникативные связи».
О Конституции забыли – хватит с неё Дня Конституции, к тому же, дело клонится к вечеру.
Представитель общественных деятелей Сванидзе прервал не только мои размышления о величии, но и дискуссию об этих понятиях.
Убеждённо заявил, что у политики по нынешним временам не могут появиться коммуникативные связи – телеящики заблокированы, на улицах вяжут.
Буйный Гозман вскипел, надо, мол, искать, к чёрту вашу резолюцию, в ней много шума от пустых слов, да толку мало, дайте ему в руки эту резолюцию и парочку соавторов, и он в двух словах в письменном виде объяснит, как и что нужно делать согласно написанной им резолюции.
Его прервал, - простите, здесь, ведь, интеллигенция, всё чинно, корректно, вежливо, - ему унаследовал Лев Пономарёв, харизматичный защитник прав человека.
Что-то начал говорить. Я не понял, что, но не это важно, важно было говорить о резолюции, и он о ней побеседовал с борцами за конституционные права человеков.
Мое внимание отвлекло другое - рядом с ним я узрел Ирину Яценко, маленькую женщину, наделённую мужеством и болезненным самолюбием, мешающим ей стать перспективным политиком - политика внемлет компромиссам.
Не сомневаюсь, она не сидит на Конституции, Конституция у неё в руках. Вот она – кульминация.
Сейчас встанет и, конфузясь перед обросшими авторитетной шерстью касьяновыми и сванидзовыми, но после первых же слов обретя уверенность, со свойственной ей убедительностью только в своей правоте, заговорит.
Я назубок знаю, что она скажет, потому что эта убежденность свойственна и мне.
Она произнесёт: Конституция организует жизнь общества, оберегая его от самоубийства ложью.
Это общество называется народом. Народ не сидит на конституциях под задами в роскошных залах за овальным столом.
Он проживает в выщербленных углах опустошенной страны, и он не нуждается в резолюциях, которые не достигнут его ушей.
Но он услышит ваш призыв выйти на улицы, чтобы обрести заботящие вас коммуникативные связи.
Способны ли вы призвать его к этому, все вы, здесь сидящие, или боитесь, что вас повяжут, когда вы оторвёте свои зады от мягких кресел, удобренных Конституцией.
Вот сейчас она встанет и скажет. А я зааплодирую. Один я, который не в зале.
А они промолчат – их руки будут заняты почесыванием потёртой от ветхости шерсти.
Вот сейчас, сейчас подымется и пробудившимся ораторским анимато воодушевит.
Нет, не любителей словесного блуда, а тех, кто услышит её по радио «Свобода», кто способен бороться делом, а не языком…
Экран погас. На чёрном его поле появилось оповещение: «Совещание представителей оппозиции, общественных деятелей и интеллигенции будет показано в «Хронике радио «Свобода».
Я не знаю, была ли там Ирина, или мне со слепу показалось. Судя по тому, что в это же время повязали всех, кто принимал у Белого дома участие в чтениях Конституции, организованных ею в День Конституции, - была.
Но это не важно. Важно то, что вы услышали её. Поверьте, я не ошибся, цитируя Ирину Яценко, её угловатые слова за овальным столом среди овальных людей.
Молодое поколение, оставьте подержанным временем политикам и нам, седым, воспоминания.
Берите вожжи политики – Конституцию России - в свои руки и не бойтесь острых углов, которые будут встречаться на вашем пути.
Оставьте овал для белок в колесе и касьяновых. А вы – по Павлу Когану:
Косым, стремительным углом
И ветром, режущим глаза,
Переломившейся ветлой
На землю упадет гроза.
Фото не мои - наскрёб в интернете. Я - под домашним арестом, охраняемый медицинскими охранниками моего здоровья.
Но дома ли, на акциях, за овальным столом или под столом я остаюсь не только свидетелем Конституции, но и свидетелем времени и людей в нём.
Я тороплюсь - скоро летопись закончится моя.
12 декабря 2016.
P.S. Узнал только сегодня. Ирина, таки, была за овальным столом, но ушла раньше, чтобы успеть у Белого дома отметить День Конституции её чтением и продолжить празднование в автозаке, на котором её подбросили в кутузку, где отмечали этот Великий День её и мои друзья, доставленные туда прежде.
facebook.com
facebook.com