Мир прекрасен своим разнообразием. Но когда являешься с камерой на Манежную площадь, краски тускнеют.
Те же угрожающе нависающие над твоей головой башни цитадели, те же нацисты, вооружённые безнаказанностью, та же полиция и ОМОН, и те же шесть человек, вершащие демократическую революцию, по определению Марка Гальперина, в городе, насчитывающем 12 миллионов его жителей, которые непременно присоединятся к революции, когда она свершится.
Одним словом, точнее, тремя, «улица, фонарь, аптека». Всё так же исполняются роли участниками действа, срежиссированного постановщиком повторяющегося спектакля.
Шесть человек, назубок знающих не только текст Конституции, но и Закон о полиции, начинают революцию смены власти мирным – плакатным – путём.
Им, конечно, известно, что единственно верный способ избавиться от дурных законов, - это не исполнять их.
Но это потом, когда к ним присоединятся оставшиеся дома жители – их соседи и земляки.
Первой, поднявшей плакат, основываясь на 31 статью Конституции, вступила на пьедестал протеста Оля Сонина.
Это обстоятельство заинтересовало полицию, которая потребовала у персонажа предъявить документы, не основываясь на Законе о полиции, который не предусматривает в подобных случаях их требовать.
Пока Оля, уронив плакат, рылась в сумке в поиске оных, над её головой был поднят нацистский плакат.
Полицейские, вдруг вспомнив 31-ю статью, потребовали всех шестерых революционеров удалиться.
Не нарушителя правил проведения одиночных пикетов, не ведающего вообще о существовании Конституции как таковой, а Олю и группу её поддержки, которая пыталась вразумить полицейских, но те опять напрочь забыли Конституцию.
«Да пошли вы…», - подумал Игорь Клочков, но я не успел до конца уловить его мысль, так как был занят съёмкой дрожащих рук Оленьки.
(Я ведь объяснял вам как-то, что прибегаю к уменьшительным именам, когда у меня сжимаются кулаки).
Оля, увидев удаляющегося Игоря, направляющегося в сторону, прямо противоположную той, куда он послал полицейских, последовала за ним, прервав поиски бумажки, удостоверяющей ее принадлежность к человеческому роду.
Полицейский за ней. Ба, а тут ещё один с плакатом – воспользовался паузой. Богатый улов. В списки неблагонадежных попали и Оля, и Игорь.
Впрочем, они там уже давно фигурируют.
Следующим на боевой пост заступил Константин Челмс. Теперь он тоже среди неблагонадёжных.
Станиславу Белянскому, сменившему Костю, не повезло. Его атаковала свора нацистов, возглавляемая Игорем Брумелем.
Кто они такие? Штурмовой отряд Центра по борьбе с экстремизмом, то есть с нами, за неимением других.
Теперь он пополнится после идентификации пригодных членов с Русского марша. Опять непонятно? Штурмовые отряды – банда, утвердившая гитлеризм в Германии.
Гитлеризм в переводе с немецкого на русский – путинизм. Такие образования временные.
Они обычно уничтожаются за ненадобностью, когда фашизм прочно утвердится, чтобы не позориться в глазах мировой общественности.
Эти молодчики вырвали у Стаса плакат и стали делиться между собой его клочьями.
Стаса увели под руки в автозак как виновника беспорядка. Для вида увели и двоих нациков, которых вскорости отпустили, чтобы они могли появиться на следующей нашей акции в полном вооружении кулаками и наглостью.
Стас в ОВД задержался, овладевая юридическим языком при составлении заявления о привлечении к уголовной ответственности бандитов, покровительствуемых полицией.
Я понимаю Стаса: в такой ситуации на мгновение теряешь представление, что ты живешь не в Швейцарии, а в России.
В этот раз демократическая революция не состоялась. Но состоится непременно, если вы поднимитесь с удобных кресел, оторвётесь от телевизора с пивом и присоединитесь к этим шестерым, считая и меня.
И не забудьте дома кулаки, чтобы набить морды свиньим рылам с георгиевскими ленточками на хвостах.
P.S. Прежде в публикациях я не употреблял фамилии политических активистов, дабы не облегчать Центру «Э» составлять Справочник неблагонадёжных граждан.
Но поскольку их фамилии числятся в гэбэшных реестрах, я оставляю их имена для истории, восстановленной в будущем по собственным архивам, которые я помогаю ей их сохранить.
facebook.com