Пикет за смену власти - The picket for change of authority

Пикет за смену власти
The picket for change of authority *

история:

6 августа 2016. Пикет за смену власти

August 6, 2016. The picket for change of authority

Эдуард Молчанов:

Тематически пикетов было два.

Один – вольный: каждый выражал своё свободомыслие текстами и изображениями на самодельных плакатах, остроумно или жёстко предъявляя обвинения власти, мнящей страну и проживающих в ней людей своей частной собственностью.

Другой – запрограммирован этой властью, отправившей за решётку невинных людей, которых прежде чем предъявить им обвинение, избили дубинками, чтобы на суде обвинить их в избиении милиции. Наши суды не судят, а назначают обвинения и наказания. Этот памятный день 6 мая 2012 отмечается по 6-м числам каждого месяца в защиту узников Болотной площади.

К сидящим на мраморном заборе, окружающем лошадь, на которой восседает наездник, прозванный в народе мясником, - пикетчикам подходит офицер полиции с требованием предъявить документы. Говорю ему: это незаконно. Соглашается: а вы можете не предъявлять. Что-то новое, раньше отказ подобному требованию назывался «неподчинение требованию полиции». Ему предъявляют: отстань, мол.

Нас человек тридцать под скучающим взором полиции и человека «в гражданском», непрестанно ведущего видеосъёмку и фотографирующего тексты плакатов и лица. Я тоже сопровождаю каждого пикетчика объективом, тоже снимаю тексты плакатов и лица. Я люблю портретную съёмку. Я вижу не только узнаваемые в них черты, но и спрятанного за ними человека. У меня развито воображение – божье наказание. Вглядываюсь в запечатленный образ друзей, и порой болью сжимается сердце. Я в отчаянии, может статься, кто-то однажды будет держать плакаты с их портретами: «Свободу Марку Гальперину!», «Свободу Ирине Яценко!», «Свободу Елене Захаровой!», «Свободу Игорю Клочкову!» и всем, кто пришёл сегодня требовать свободу стоявшим в очереди в лагеря прежде них. Я пишу сейчас это, и у меня выкатываются слёзы. Сделал несколько десятков портретов, но сегодня не размещу ни одного – боюсь накликать беду. Ограничусь пикетчиками с плакатами – вдали они меня не гипнотизируют.

На нас мало обращают внимания. Иногородние любуются красотами Москвы, мы в ней – чёрное пятно. Но нет, пожилая женщина, проходя мимо и взглянув на плакат, посоветовала заменить его плакатом со Сталиным, и дальше последовал монолог, составленный из хлёстких выражений, характеризующих нас. Только иностранцы, за исключением китайцев, замечают нас. Два упитанных узбека, не из дворников, а приехавших «отдохнуть», по их выражению, в Москву. Спрашиваю их, как политические дела на их родине. Отвечают: лежим на дне. Эзопов язык в политике. Понимаем друг друга. Две украинки: одна из наших, другая - беженка. Сцепились. Диалог невоспроизводим. Да и действует на мои нервы. Подошёл к одному из полицейских. Низкорослый, явно из деревни – белковое голодание. И вдруг: мало вас, и молодёжи мало, так вы ничего не добьётесь. То ли интеллект под воздействием наших плакатов проснулся, то ли затаённое сознание распахнулось в случайной среде единомышленников. Разговорились. Работы в провинции нет, пришлось пойти в полицию. У меня тоже что-то проснулось, слегка похожее на оптимизм, имеющий отношение к терзающему меня вопросу: есть ли будущее у России, исторический код которой был взломан большевиками и их нынешними последователями? Есть, думал я, отходя от полицейского, - если мы поможем остановить мутацию народа с помощью таких людей, как этот затаившийся на время полицейский.

А пока мы здесь, на площади, делаем «хоть что-то», как говорят мои друзья, по подсказке совести, а я оправдываю свою имитацию политической активности то ли гражданским чувством, то ли гражданским долгом.

А вот 9 августа 2016 на митинг, согласованный властью в густом лесу, не пойду - там водятся Волковы и волки, а я их боюсь.