Самое печальное во всей истории 7 октября - это то, что мы ничего не решаем. Ни наши обращения, ни призывы соблюдать Конституцию, ни угрозы протестующих идти в сцепке и не отступать, ни даже меморандум комиссара по правам человека в ЕС - ничто и никак не повлияло на события 7 октября, ни в Москве, ни в Петербурге, ни в любом другом городе России. Просто так решили. Кто-то там, в верхах, сказал: в Москве не трогать, а в Питере чуть-чуть задержать. Ну, или как получится.
А потом, когда придёт время решать, кого допустить к выборам, а кого нет, тоже никакого "давления на власть" не будет. Захотят допустить - допустят. Если решат, что овчинка выделки не стоит, то...
Я уж не говорю о самих "выборах". Кто-то сомневается, кто получит свой четвёртый срок? И совсем не тюремный.
Полнейшее бессилие и обречённость. Простите мне это позорное брюзжание. Просто я очень устала за этот день. Мира всем.
facebook.com
Эдуард Молчанов:
Успех массовых митингов в Москве и большинстве городов России – это результат открытой политики, к которой прибег Навальный, той политики, которая во второй половине 80-х годов завершилась сменой власти, но эта победа во многом была утрачена из-за возникшей вялой кустарно-изоляционной политики оппозиции, оттеснившей радикальную, воспользовавшись её лаврами.
Навальный, расшевелив провинцию, создаёт оппозицию за пределами Москвы и Питера, собирая тысячи людей вокруг себя, а не как в столицах, где ограничиваются пикетами в окружении считанных единомышленников, и отказываются от митингов и шествий, то есть уличного протеста, из-за недовольства ими со стороны власти и никак не реагируют на безумные законы, принимаемые с единственной целью - подавить на формальных основаниях всякое противодействие режиму.
Свой страх они прикрывают обманчивой ответственностью за тех, кого они могли бы призвать в урочный час выйти на площадь.
Навальный разделяет свою ответственность с ответственностью тех, к кому обращается, без оглядки на собственную безопасность.
Выборы, я надеюсь, он превращает в средство борьбы, а не в политический процесс, якобы политизирующий страну, а на самом деле легитимизующий преступления власти.
И не имеет значения, какие личные цели преследует он сам, во всяком случае – не путинские, как утверждают его противники, клюнувшие на червячка, подцепленного на их удочки.
Имеет значение, что страна, усыплённая телевизионными соловьями и киселями и кабинетным мурлыканьем оппозиции, именующей себя внесистемной, просыпается.
И разбудит её молодёжь, которая понимает, что Россия – это не Газпром, географией которого управляют Сечено-Путины, а их родная земля, на которой они хотели бы строить сами свою жизнь, а не торговые точки РПЦ по всей стране таджиками.
В конце концов, она, Россия, не политико-географическое поле с ряженными казаками, ряженными православными, ряженным президентом, а страна, которая должна управляться снизу на основе общественного договора, увековеченного Конституцией, организация жизни по которой в ряженной стране уподобляется уголовному преступлению.
Ладно, заканчиваю предисловие, как всегда сжав в абзацы то, что требует обширного анализа.
Молодёжь. Она задавала тон митингу, который им не стал из-за отсутствия трибун, но явился молодёжным сходом, поддержанным пожилыми, теми, кто не считают себя «баранами», по определению противников Навального, сбежавшимися на зов чабана, а теми, что готов начинать менять власть с любого конца.
Веселая, изобретательная в своём бесстрашии молодёжь внушала надежду, что вот оно, новое время и новые люди, пришедшие нам, утратившим ветрила и севшим на мель, - пришедшая на смену, сознание которых не заражено советским психозом, и они не потерпят, чтобы их творческие устремления были погашены смрадно-религиозным угаром с Кремля.
С точки зрения нынешней оппозиции она, молодёжь, мало политически образованна, иначе бы присоединилась к ПАРНАСу, «Яблоку» или «Солидарности.
Нет, господа, она образованнее вас, потому что готова менять власть сейчас, чтобы уготовить себе нормальную жизнь, которую вы уже прожили.
Это молодёжь превратила сход в шествие, она прервала оцепление национальной гвардии, это она поддержала проект Окупай-Манежка и продлила его на Чистых прудах, завершив свой протест в ОВД, доставленная туда в автозаках.
И требовала она не только освободить Навального, но – открытых выборов, возобновления действия Конституции, не стеснялась в определениях «достоинств» грабительской власти.
Её надо поддержать, чтобы она не угасла, не откладывать массовые акции, приурочивая их к очередному дню царского рождения.
Поводов более чем достаточно, они повседневны. Например, почему бы, опираясь на молодёжный энтузиазм, сговорившись с теми группировками и движениями, кто ещё не совсем уснул в своих мечтаниях о смене власти, призвать выступить совместно в защиту Конституции в ставший традиционным днём свидетелей Конституции по 12-м числам каждого месяца.
Мне представляется, что на это могло бы быть способным движение 14% в сопряжении с Новой оппозицией.
Я не делаю репортажей, я рассуждаю, не настаивая, что обязательно прав – категоричность суждений мне чужда.
Многим они не по нутру. Но я не ношу чужих очков и не напяливаю маску, угодную для созерцания теми, кто предпочитает видеть себя в других.
События дня отражены в моих видеороликах и фото, в которых я главным образом отражал не толпу, а тех, из кого она состоит – это лица истории, её эпохи.
Остаётся открытым вопрос, почему митинг-шествие в Москве не был разгромлен, в то время как погромы в этот день прошли по всем городам страны?
Может это был тест. Жестокое побоище 12 апреля 2017 и длящиеся до сих пор суды убедили власть, что рейтинг Навального лишь возрос.
А вот попробуем наоборот - не сникнет ли он, если мы выскажем безразличие, не знаю, это только сейчас пришло в голову, словно для меня имеет значение замыслы власти – они во всём коварны.
Имеет значение, что свобода не сопрягается с коварностью и не согласуется с нею, и что она достигается сменой власти, когда та начинает смердеть.