Открытое письмо Григорию Явлинскому {s1600}
The open letter to Gregory Yavlinsky
- автор:
- Невзлин Л.Б.
- Leonid B. Nevzlin
- текст:
- Григорий Алексеевич,
- Мне прислали ссылку на Вашу статью от 25 июня 2026 - о давлении на «Яблоко» и о выборах в сентябре.
Поводов написать ответ накопилось несколько: 19 июня была годовщина ареста Алексея Пичугина, 26 июня - день рождения Михаила Ходорковского.
Ваша статья появилась между этими датами. Возможно, это совпадение. Но для меня - нет.
- Я читал её не беспристрастно. Мы для этого слишком давно знакомы и слишком плохо расстались.
- Сначала о том, чего я отрицать не стану, потому что отрицать это было бы низко.
Люди в Вашей партии платят настоящую цену - семь лет, десять лет. СИЗО, обыски, «иностранные агенты», миллионы штрафов.
За каждой строкой Вашего перечня живой человек и сломанная жизнь, и я не из тех, кто меряет чужую тюрьму на граммы.
Тот, кто сидит за слово о погибших украинцах, не предмет для спора.
- Спор у меня с Вами. С Вами одним.
- Нас уничтожали. Вас терзают, но терпят. И разница не в том, кто благороднее страдает.
Разница в том, кого власть сочла смертельно опасным, а кого приемлемым и порой даже полезным. Вот к этому вопросу я и хочу Вас вернуть.
- Потому что эту арифметику я знаю изнутри, не из пресс-релиза.
Нас начали уничтожать в феврале 2003 – методично и системно, под корень.
Платона Лебедева и Михаила Ходорковского одновременно судили и выпустили почти одновременно.
Это были два сфабрикованных процесса подряд, первого срока показалось мало.
Михаила затем вывезли из страны без загранпаспорта и без права вернуться.
Алексей Пичугин получил пожизненное и до сих пор находится в заключении.
Компания была уничтожена, её активы поделены. Дело ЮКОСа открыто уже 23,5 года, оно не закрыто и сегодня.
- А Вы всё это время оставались в России. Вы ставите это себе в заслугу, мол, не покинул.
Григорий Алексеевич, Вы оставались потому, что Вас не трогали.
Вас не вышвыривали и не сажали по той же причине, по которой «Яблоко» двадцать шесть лет держат зарегистрированным и допущенным к выборам.
Вас не сочли угрозой того масштаба, которая требовала ликвидации.
Возможность остаться в стране при этой власти не может быть доблестью. Это свидетельство того, что Вы для неё не опасны.
- Нас уничтожали за то, что наш взгляд на эту власть и на демократию в России оказался точнее и жёстче Вашего.
Мы не питали иллюзий. С нами не торговались, и мы не торговались.
Торг ведь предполагает, что обе стороны считают друг друга годными для сделки.
С нами никто и не пытался договариваться, нас сразу решили уничтожить. А с Вами разговаривали.
И это, если вдуматься, самое неприятное, что можно сказать о политике.
- Теперь о том, что между нами лично. Я помню время, когда мы были близки, до 2003.
А когда нас начали брать, Вы исчезли. Вы сделали выбор, который выглядел как ставка на возможность сохранить политическое будущее.
Но если такая ставка была, то она не оправдалась. В декабре 2003 «Яблоко» не прошло в Думу вовсе.
Так кидают всех, кто садится за стол с этой властью, потому что с её стороны этот стол бесчестен по определению.
И самое горькое не в том, что так вышло однажды. Самое горькое, что Вы и после этого из-за стола не встали.
Двадцать с лишним лет всё тот же путь - «конструктивная позиция», призыв идти на выборы.
- Вот здесь я спорю с Вами по существу.
Вы пишете людям, что сентябрьское голосование - это «голосование за себя, за своих детей, за Россию».
Вы знаете, что это неправда, и знаете лучше многих. Это не выборы. Это замер лояльности и явки.
Когда всё руководство партии лишено права избираться, а заместители председателя сидят, за что именно Вы зовёте голосовать?
Вы называете ритуал актом гражданского выбора.
Это подмена, и тяжелее всего в ней то, что Вы продаёте отчаявшимся людям надежду на инструмент, которого нет, тратите их последние силы на то, чтобы придать законность спектаклю.
- И о войне, потому что здесь проходит черта, которую ни обойти, ни смягчить.
Ваша позиция - сожаление о жертвах и призыв к перемирию.
Кот Леопольд - не политическая программа, а сожаление без конкретных действий - только настроение.
Украина платит кровью за право не быть частью того, с чем Вы предлагаете искать дипломатические пути.
Мы помогаем Украине действием, в том числе в делах гуманитарных, под реальным риском, в том числе для жизни.
- И последнее. Мы боремся, и побеждаем. В судах и на других площадках.
Дело против нас открыто больше 23 лет, и все равно мы их додавливаем, шаг за шагом, и мы их додавим.
- Вы говорите, что не покидали Россию. Но вопрос сегодня уже не в том, кто где находился.
Вопрос в том, кто в какой момент перестал играть по правилам режима, а кто продолжал надеяться выиграть у него его же игру.
- Встаньте из-за стола, Григорий Алексеевич. Хотя бы поздно. Это всё равно будет честнее, чем ещё один тур той же игры.
- тема:
- Государственная Дума
- State Assembly
- Иностранный агент
- Foreign agent
- Кот Леопольд
- Cat Leopold
- Лебедев П.Л.
- Platon L. Lebedev
»
- Партия
- Party
- Паспорт
- Passport
- Пичугин А.В.
- Alexis V. Pichugin
- Политик
- Politic
- Российская Федерация
- Russian Federation
- Российско-украинская война 2022
- Russian-Ukrainian war 2022
- Судья
- Judge
- Тюрьма
- Prison
- Украина
- Ukraine
- Ходорковский М.Б.
- Michael B. Khodorkovsky
- штраф
- penalty
- ЮКОС
- YUKOS
- Яблоко
- Yabloko
- Явлинский Г.А.
- Gregory A. Yavlinsky
- посвящённый предмет:
