Борис Стомахин: Шёл на "крестины" - попал на свидание {s1202}
Boris Stomakhin: Went on execution, found himself on appointment
- автор:
- Лаврешина В.
- Vera Lavreshina
- текст:
- 8 апреля 2016
- Пермский край, куда мы приехали поездом из весенней уже Москвы, встречает нас по-зимнему холодно и сумрачно: заснеженным лесом, снегом с дождём, заледенелыми разухабистыми дорогами.
Вверх-вниз, с подскоками, несёмся мы на автомобиле по змеящейся, холмистой поверхности Чусовского района, мимо красноватых на изломе гор.
Красивый пейзаж невольно возвращает нас в детство благодаря ассоциативной памяти - в сказы Бажова про малахитовую шкатулку и Хозяйку Медной горы.
- Однако наш путь лежит в лагерь строгого режима, и на сердце поэтому тревожно - никакие природные красоты не умягчают душу.
Мы едем навестить политзека Бориса Стомахина, который буквально две недели назад объявлял голодовку в связи с невыносимыми, издевательскими условиями содержания в этой колонии.
- Зная решительный и неуступчивый характер Бориса, мы с Феликсом Шведовским, спеша на очередную - раз в полгода - встречу с осуждённым за "оправдание терроризма" узником, опасаемся, как бы он не возобновил отказ от еды.
Он вообще недавно составил своего рода завещание по поводу непрерывного "прессования" его администрацией колонии и заявил в нём, что в случае его самоубийства просит винить в его смерти начальника ИК-10 Асламова.
- В связи с голодовкой Стомахина прокурор к нему всё-таки приезжал. Политзек рассказал ему об очевидной запрограммированности посадок его в ШИЗО.
С интервалом примерно в месяц (после последнего, третьего приговора - это регулярно) его отправляют в карцер, всякий раз находя для этого какой-нибудь дурацкий повод.
Например, сидя в одиночной камере, он, видите ли, не доложил как дежурный о количестве в ней заключённых.
Казалось бы, куда уж ужесточать условия, если и так присудили самое жёсткое - ЕПКТ (единое помещение камерного типа).
Это означает, что свиданий полагается только два в году, через стекло, и передачки тоже всего две.
Сидит он один в крохотной камере, где ложиться можно лишь с 9 вечера до 5 утра, когда отстегивают от стены нары и дают на ночь матрац.
В другое время прилечь хотя бы на стол, чтобы удобнее было найти пульс и посчитать удары (у Бориса с детства серьёзная тахикардия, а голодовка усилила приступы), категорически воспрещается.
- По этому поводу отдельный скандал вышел. Политзека застали в горизонтальном положении на столе за прощупыванием пульса.
И обвинили в том, что он "спит днём", а это в колонии считается ужасным нарушением. Как бы человек ни задыхался, это никого не волнует (а у Бориса, напомним, ещё и перелом ноги и позвоночника, помимо проблем с сердцем).
То, что глаза у узника были во время "сна" открыты, как довод в пользу бодрствования никого не впечатлил. Был объявлен выговор.
- Мы с Феликсом Шведовским прибываем в ИК-10, заходим в каптёрку для посетителей.
Сразу напарываемся на "сюрприз": на стене, на стенде, висит скромное, но по сути очень наглое объявление о том, что "по техническим причинам комната для свиданий не работает".
Выходит, у нас только примут передачку, и на этом всё, можно ехать назад.
- Когда пришедший за документами охранник именно эту перспективу для нас и подтвердил, мы резко возмутились.
Собрались идти к начальнику колонии Илье Асламову. Шутка ли: свидание полагается раз в полгода, в каком сейчас Борис состоянии после голодовки - неизвестно, и мы заявили, что не уедем, не повидав его.
Охранник всё это выслушал, к начальнику сходил сам и быстро всё уладил.
- Свидание со Стомахиным состоялось, хотя и были определённые неудобства: телефонная связь отсутствовала.
Из-за этого нужно было перекрикиваться через стекло и показывать друг другу пантомиму для большей ясности диалога.
- Любопытно, что телефонная связь здесь уже две недели как нарушена и никто даже не думает её чинить: просто повесили бумажку про "неработающую" комнату для свиданий.
Люди приезжают издалека повидать своих сидельцев, а им тычут в глаза это хамоватое объявление. И народ - ничего, не ропщет. Спокоен.
Не знаю, как сложилось со свиданиями через стекло у остальных, очевидно одно: без определённого нажима ничего от здешней администрации не добиться.
- Борис, увидев нас с Феликсом по другую сторону стекла, долго веселится и удивляется: ведь он шёл сюда с полной уверенностью, что ведут его на "крестины" к руководству заведения.
Так называется здесь специальная комиссия, присуждающая кары от администрации за плохое поведение.
- Стомахин рассказывает:
- - Слышу: с утра активность какая-то в коридоре. Она тут, впрочем, в 9:30 всегда происходит, но на этот раз как-то особенно бурно.
Открывается дверь в камеру, на пороге дежурный: "Стомахин, одевайтесь". Я робу надел. "Где нагрудный знак?" - спрашивает.
Это такая бирка, где указано имя зека, фото, дата рождения, статья, срок.
Я ему в ответ: "В "строгих условиях", пока я здесь, робу с биркой носить не стану. Только после их отмены, в бараке, может быть".
Дежурный: "Объяснительную будете писать?" Так обычно спрашивают при подаче рапорта о нарушении, за которым следует наказание.
Я понял, что мне надо готовиться к очередным 15 суткам в ШИЗО. Это печально, я только что голодовку закончил, и вот опять начинать.
Так что шёл я с полной уверенностью, что сейчас будут мне "крестины" с карцером - из-за бирки. А попал сюда, на свидание, к вам!
Прямо как у Грибоедова: "Шёл в комнату, попал в другую"...
- Надо отдать должное Борису: сломить его начальникам ИК никак не удаётся.
Как бы они ни усердствовали в этом, а у них явно поставлена такая цель.
В очередной раз мы убеждаемся, что в самых тяжёлых условиях и обстоятельствах Стомахин, отчаянно сопротивляясь произволу махровых тоталитаристов-силовиков советской закалки, всё время бросает им ответный вызов.
И неизменно одерживает моральную победу. За счёт своего здоровья, увы.
Вся совокупность мытарств - в виде ужесточения ЕПКТ регулярными 15 сутками в карцере, где тебе ни еды человеческой, ни ларька, ни книг, ни журналов - ничего, - переносится Стомахиным очень достойно.
Причём врача дозваться в этих условиях (одно время очень болел зуб, требовалась хотя бы обезболивающая таблетка) не так-то просто.
Нужно, чтобы раздатчик каши, у которого забот и так хватает, не забыл передать вызов медику.
Медик на вторые, а то и на третьи сутки явится приблизительно к обеду узнать, в чём дело. Да и врач здесь такой "человеколюбец", что хоть святых вон выноси.
- Стомахин делится с нами впечатлениями:
- - Как-то раз утром заглядывает ко мне врач. "Почему, - возмущается он, - нары не пристегнуты?"
- Редкий случай, когда нары не сразу после 5 утра к стенке подняли.
Нет бы порадоваться, что у человека со сломанным позвоночником есть подобие кровати в пыточных условиях. Не-е-е-ет. Оставь надежду, всяк сюда входящий, как говорится.
Эскулап также проявляет служебное рвение лишить меня последней малости...
- Тенденция управленцев ИК-10 всё время ухудшать и ужесточать и без того ужасные условия, в которых находится Борис Стомахин, наводит политзека на печальные мысли и предположения.
18 мая 2016 исполняется ровно полсрока, ему присуждённого. Ещё три с половиной года досидеть останется.
Он узнал, что в таких примерно, как у него, случаях (после года ЕПКТ) могут вывозить заключённых отбывать последние несколько лет в Красноярск, например.
Чтобы уж всем чертям тошно стало и мало не показалось.
- Они много чего могут с любым сделать, если захотят. Совершенно безнаказанно.
И всё-таки Стомахин, несмотря на довольно пессимистичный взгляд на будущее России, отмечает, что создание невероятного количества силовых структур для борьбы с мифическими врагами как вовне РФ, так и внутри неё (всех недавно потрясло известие о создании "нацлидером" личной "нацгвардии", готовой стрелять в любого из нас на поражение без предупреждения), может ускорить, а отнюдь не отдалить момент распада страны, которого так боится Путин со своими богатырями.
Эта забота гэбистской орды работать на опережение, для чего-то бежать, вооружась до зубов, впереди своего бронированного паровоза, как раз провоцирует распад ещё сохранившихся связей в бывшей империи.
Демонстрируются зашкаливающая неадекватность и испуг кремлёвских бесов.
- Национальная гвардия сама по себе - штука хорошая, когда она, скажем, как в Швейцарии, США, Украине или Грузии, существует для блага мирного населения и стоит на страже его национальных интересов, а не усиливает режим диктатора, заранее наставляющего пушки на граждан, у которых "законодательно" то и дело отбирают последние оставшиеся права и деньги.
Как бы здесь создание смертоубийственных военизированных структур не отрикошетило в их создателей...
Ведь скоро они станут брать под прицел всякого, у кого замечено недовольное выражение лица. А с этой задачей им явно не справиться.
- На обратном пути в Москву, в поезде, мы читаем про Стомахина статью на сайте радио "Свобода".
Видим, что голодовка политзека всё-таки привлекла внимание журналистов к его невероятно тяжёлой, трагической судьбе.
Публикаций о нём на протяжении долгих лет его заточения было удивительно мало.
Хотя вопиющий факт, что его личный ЖЖ-блог в сети приравняли к СМИ и сурово осудили человека - трижды - не за поступки, а за выражение особого мнения, трактуя это мнение как якобы призывы к экстремистской либо террористической деятельности (или оправдание такой деятельности).
Поскольку мы с вами, отмалчиваясь, не вмешиваясь, годами позволяли властям карать таких, как Стомахин, за СЛОВА в блоге, теперь мы пожинаем плоды в виде отлаженного конвейера по фабрикации похожих дел.
- Дела Екатерины Вологжениновой и Андрея Бубеева - наиболее известные, нашумевшие из них.
На самом деле только в Тверской области, откуда Бубеев родом, за перепосты были заведены на граждан в 2015 году десятки похожих дел.
Пока поплатился свободой только один блогер из множества, но кто знает, сколько будет посажено через год, через два...
Андрей Бубеев был обвинен, в частности, и за перепост статьи Бориса Стомахина о том, что Крым - это Украина.
- Мне кажется, что всё больше людей сейчас начинает искренне сочувствовать Борису Стомахину.
Я это наблюдаю, во всяком случае, среди своих знакомых. Со временем к гражданам приходит понимание, что, возможно, в чём-то избыточная, резкая, для наших умеренных широт чересчур агрессивная риторика радикального публициста - это яркий литературный приём, способ автора привлечь внимание к нерешаемым проблемам, выражение его страдания из-за невозможности изменить эту дикую реальность.
Не надо понимать его тексты слишком буквально, вот что хочется посоветовать читателям. Ведь когда мы говорим кому-то из знакомых, даже собственным детям: "Я сейчас оторву тебе голову", - никто в полицию на нас за это не доносит.
- Или следует уточнить: ПОКА ещё никто не доносит? Завтра, возможно, за любую гиперболу с метафорой - пойдут и донесут...
- Свободу политзаключённым. Смерть фашистской империи Путина.
- Слава Україні. Героям слава. Луб'янка буде зруйнована. Путін буде страчений.
- тема:
- Бажов П.П.
- Paul P. Bazhov
- Бубеев А.
- Andrew Bubeyev
- Вологженинова Е.
- Catherine Vologzheninova
- Грузия
- Georgia
- диктатор
- dictator
- доктор
- doctor
- заключённый
- prisoner
- казнь
- execution
- КГБ
- CSS
- Красноярск
- Krasnoyarsk
- Крым
- Crimea
- Москва
- Moscow
- национальная гвардия
- The national guards
- Пермь
- Perm
- Путин В.В.
- Vladimir V. Putin
- Российская Федерация
- Russian Federation
- средства массовой информации
- mass media
- Стомахин Б.В.
- Boris V. Stomakhin
- США
- USA
- тюрьма
- prison
- Украина
- Ukraine
- фашисты
- fascists
- чёрт
- devil
- Шведовский Ф.
- Felix Shvedovsky
- Швейцария
- Switzerland
- посвящённый предмет:
